Признаков пожара не наблюдалось. «Слава Богу, – в душе перекрестился Максим Максимович, – стоит, родимый. Не горит». Он сделал пару шагов из арки и вдруг замер.

Внутри чёрного пространства ларька мелькнул луч фонарика. Показалось? Нет. Вот, снова. Луч замер на несколько секунд, затем пропал. Максим Максимович на всякий случай шагнул за толстый ствол росшего на газоне тополя. Осторожно выглянул. Фонарик снова зажёгся, луч заскользил по стенам, словно солнечный зайчик, запущенный весёлым хулиганом. Рядом с ларьком ни души. Да, сомнений не оставалось. Внутри кто-то находился. И, скорей всего, объявился он там не затем, чтобы выключить рефлектор.

«Ворюги поганые, – пробормотал Максим Максимович, – опять залезли».

Первый раз в ларь пробрались на прошлой неделе. Скорей всего, местные пацаны. Банально вышибли булыжником витринное стекло и утащили несколько коробок с пиротехникой. На другой день окрестные дворы подвергались массированной бомбардировке ракетниц и петард. Канонада особенно усиливалась в ночное время, заставляя выть автомобильные сигнализации и подниматься с постелей сонных обывателей. Комбат срочно пригнал рабочих, те навесили на витрины стальные решётки, во избежание подобных неприятностей. Максим Максимович предложил укрепить заднюю стенку ларька, представлявшую собой лист гофрированной жести, приваренный к каркасу точечной сваркой. Достаточно подсунуть туда ломик, посильнее рвануть, и Сезам откроется. Но батяня проигнорировал, ввиду природной скупости. Вероятно, сегодня злоумышленник воспользовался именно этим путём.

Максим Максимович, стараясь громко не скрипеть подошвами на снегу, сделал небольшой круг, огибая ларёк. Пригляделся. Да, так и есть. Жесть внизу, возле основания, была отогнута на полметра над землёй. «Предупреждал ведь, что залезут…»